Юридическая помощь, услуги адвоката, консультации юриста, адвокаты Москвы

Коллегия адвокатов "Московский юридический центр"
о коллегии адвокаты онлайн консультации новости и публикации спецпроекты контакты
.
ПОМОЩЬ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦАМ
Бизнес-адвокат
Корпоративный адвокат
Иск в арбитраж
Налоговые споры
Корпоративные споры
Защита интеллектуальной собственности
Взыскание долгов
Сопровождение адвоката
Адвокатский аудит
Защита деловой репутации
Представительство в суде
Сопровождение сделок по продаже/покупке готового бизнеса
Исполнительное производство
Страховые споры

ПОМОЩЬ ФИЗИЧЕСКИМ ЛИЦАМ
Личный адвокат
Семейный адвокат
Семейные споры
Расторжение брака без вашего участия
Развод, раздел имущества
Жилищные споры
Сопровождение адвоката
Налоговые правоотношения
Страховые споры
Уголовные дела
Трудовые споры
Гражданские дела
Юридическая помощь в недвижимости
Долевое участие в строительстве
Ведение дел о наследовании имущества
Адвокат и юрист по ДТП
Авторское право
Защита прав потребителей
Исполнительное производство

Право на опровержение


Анализ положений законодательства России и Германии позволяет предметно оценить, в чем законодатели и правоприменители обеих стран видят возможные негативные последствия публикаций в СМИ, затрагивающие интересы юридического лица, и с какими основными моментами они связывают наступление этих последствий. В результате данного сопоставления мы постараемся установить, как избежать того ущерба, который может быть причинен распространением недостоверных сведений. Зачастую требование об опровержении информации сопряжено с требованием о материальной компенсации вреда, причиненного распространением соответствующих сведений. Правовым основанием для этого по российскому праву служат ст. 62 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации" (далее - Закон о СМИ) и ст. 152 ГК РФ, а по немецкому праву - абз. 1 § 823 BGB (Гражданский кодекс Германии), которым предусматривается возмещение вреда в случае посягательства на охраняемые блага и права, в том числе на занятие законной предпринимательской деятельностью, либо абз. 2 § 823 BGB - в связи с охраной чести и достоинства и иные более частные нормы. В данной статье мы обратимся к институту опровержения, не останавливаясь подробно на вопросах компенсации, так как непосредственно право на опровержение (и различие в его регулировании по российскому и немецкому праву) служит основой для соответствующего требования о возмещении убытков.

Прежде чем обратиться непосредственно к правовому анализу, имеет смысл очертить общий круг проблем, связанных с темой настоящей статьи и важных как для современного общества в целом, так и для сферы бизнеса в частности.

СМИ в современном мире называют "четвертой властью", что свидетельствует об их значительной роли и эффективности в формировании общественного мнения. С развитием информационных технологий воздействие СМИ на принимаемые отдельными индивидами решения все возрастает. Ярким примером влияния СМИ на сферу предпринимательской деятельности может служить реакция валютных рынков и рынков ценных бумаг на те или иные сообщения прессы в отношении политики отдельных государств либо представленных на рынке корпораций и их руководства. Такая чуткость общества и рынка к публикациям СМИ требует адекватных мер, с помощью которых лицо, информация о котором распространяется, могло бы защитить свои интересы.

Таким образом, законодательство о прессе, исторически формировавшееся, прежде всего, как обеспечивающее свободу слова и независимость прессы от цензуры, встало перед проблемой создания эффективного механизма обратной защиты, т.е. защиты от свободы слова. Одним из элементов такой защиты стало право лица на опровержение распространенных о нем сведений.

Зародившись во Франции в качестве альтернативы уголовно-правовому пути защиты (который применялся лишь при наличии состава преступления в действиях распространителя информации), право на опровержение вскоре вошло в правовые режимы других стран. В Германии оно впервые было закреплено в 1831 г. с принятием Закона о прессе Великого Герцогства Баден. В России гораздо позднее: в 1961 г. в ст. 7 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик было предусмотрено, что недействительные сведения, опубликованные в печати, подлежат опровержению в печати. Возникновение же института опровержения вне рамок общего гражданского права связано со ст. 26-27 Закона СССР о печати и других средствах массовой информации 1990 г., которые не только установили право на опровержение, но и более детально регламентировали его осуществление.

Итак, институт права на опровержение нацелен на защиту прав лица, в отношении которого были распространены какие-либо сведения. В целях понимания системы норм, регламентирующих данный институт, представляется необходимым обозначить основные идеи и принципы, заложенные в его основу. При рассмотрении отдельных элементов права на опровержение мы остановимся на проблемах, связанных с защитой интересов юридического лица, затронутых публикацией в СМИ, и прежде всего обратимся к вопросу о том, на чем основываются гарантии защиты прав юридического лица, информация о котором появилась в СМИ.


Конституционные основы права на опровержение

Доктрина немецкого права исходит из того, что на основании ст. 19 Конституции ФРГ возможен перенос некоторых прав граждан на юридических лиц и объединения. В частности, это применимо к праву индивида определять, каким образом и в каком объеме информация о нем будет раскрыта третьим лицом, а также к праву быть заслушанным в суде (Gewдhrung rechtlichen Gehцrs).

По Конституции РФ, согласие лица на распространение информации о нем необходимо получать лишь в отношении сведений о частной жизни (ст. 24), что применимо исключительно к физическим лицам

*(1). Что же касается юридических лиц, то приходится ссылаться на позицию КС РФ, изложенную в Определении от 4 декабря 2003 г. N 508-О: "Применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица". В указанном определении КС РФ, не ставя знак равенства между ущербом деловой репутации юридического лица и моральным вредом, причиненным гражданину, отмечает, что ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, гарантирующая каждому право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, в равной степени применима к юридическим лицам.Объем права на опровержение и смежных институтов

В целях настоящей статьи имеет смысл привести нормы, которые регулируют право на опровержение в российском и немецком праве.

Так, в законодательстве Германии данному средству защиты, как правило, посвящены нормы ст. 11 (реже - ст. 10 или 12) законов о прессе либо законов о СМИ соответствующих федеральных земель ФРГ. Они имеют приблизительно одинаковую конструкцию и сформулированы следующим образом:

"Ответственный редактор и издатель периодического издания обязаны опубликовать опровержение физического лица или организации, чьи интересы затронуты опубликованным в издании сообщением о каких-либо событиях. Обязанность также распространяется на все по следующие издания, в которых было опубликовано такое сообщение".

Что касается российского права, то формулировка ст. 43 Закона о СМИ в интересующей нас части звучит так:

"Гражданин или организация вправе потребовать от редакции опровержения не соответствующих действительности и порочащих их честь и достоинство сведений, которые были распространены в данном средстве массовой информации. "..." Если редакция не располагает доказательствами того, что распространенные... сведения соответствуют действительности, она обязана опровергнуть их в том же средстве массовой информации".

Таким образом, немецкие законы не требуют от СМИ доказывать соответствие опубликованных сведений действительности и не выдвигают в качестве необходимого условия возникновения права на опровержение ущемление чести и достоинства лица. Более того, по немецкому праву требование об опровержении может заявить лицо, которое в сообщении СМИ было охарактеризовано исключительно с положительной стороны.

Чтобы понять логику законодателей России и Германии в этом вопросе, следует коротко остановиться на смежных с правом на опровержение институтах, гарантирующих защиту интересов лица, сведения о котором появились в СМИ. В Германии к подобным институтам относятся: право заинтересованного лица требовать отзыва сведений при их несоответствии действительности (Widerrufsanspruch

Подчеркнем, что обязанность опубликовать уточнение возникает вне зависимости от требования какого-либо лица и проистекает из принципов журналистской деятельности: если журналисту становится известно, что сообщенная им информация искажает действительность, его долг - довести это до сведения читателей

Право требовать отзыва публикации, несмотря на кажущуюся схожесть его конструкции с российским вариантом права на опровержение, не является специальной мерой реагирования в рамках законодательства о СМИ и осуществляется исключительно в судебном порядке (так как связано с доказательством несоответствия распространенных в отношении лица сведений действительности); при этом суд сопоставляет интересы лица, настаивающего на устранении посягательства, с интересами лица, которое должно отказаться от своего высказывания

Для российского права основным критерием выбора того или иного способа защиты служит наличие особых квалифицирующих признаков распространенных сведений. Пленум ВС РФ в п. 7 Постановления от 24 февраля 2005 г. "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее - Постановление Пленума ВС РФ) определил, что "не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения", а порочащими являются сведения, "содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица".

На основании квалификации опубликованных сведений определяется объем права на защиту, предоставляемый заинтересованному лицу, что позволяет разграничить сферы применения институтов, смежных с правом на опровержение. Так, Закон о СМИ устанавливает право на ответ (ст. 46), которое может быть реализовано как раз в тех случаях, когда отсутствуют квалифицирующие характеристики распространенных сведений, предусмотренные институтом права на опровержение. При этом для возникновения у лица права на ответ достаточно, чтобы распространенные в отношении него сведения а) не соответствовали действительности или б) ущемляли права и законные интересы гражданина. При этом параллельная реализация права на опровержение и права на ответ в отношении одних и тех же сведений исключена в силу различного основания их возникновения. Вместе с тем возможна ситуация, когда распространенные сведения в одной части дают основания для требования об опровержении, а в другой части - для ответа, и тогда подлежат осуществлению оба упомянутых права

Важно отметить, что норма о праве на опровержение из Закона о СМИ пересекается с нормой ст. 152 ГК РФ. Интересно, что норма ГК РФ по сути является более широкой, так как не ограничивается распространением сведений лишь посредством СМИ, но при этом не затрагивает аспект внесудебного урегулирования претензий, гарантируя право именно судебной защиты. А поскольку имеющаяся судебная практика по реализации права на опровержение в большей степени сводится к толкованию и применению ст. 152 ГК РФ, кратко остановимся на предоставляемых ею средствах защиты.

В ст. 152 ГК РФ законодатель регламентирует вариант развития событий, когда не представляется возможным установить лицо, к которому должно быть заявлено требование об опровержении: в данном случае заинтересованное лицо вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности (п. 6). Названная статья также содержит указание на такие способы защиты права, как отзыв или замена документа, в котором изложены сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию лица (пп. 2 п. 2), но подобное требование по своей сути не применимо к случаям распространения информации через СМИ. При этом правоприменитель при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации последовательно отказывает в удовлетворении требований о принесении публичных извинений, так как такой вид защиты гражданских прав законодательством не предусмотрен

Не останавливаясь подробно на соотношении всех и каждого из обозначенных выше средств правовой защиты, тем не менее можно сделать следующий вывод. Немецкое право исходит из идеи, что заинтересованному лицу должно быть практически в любом случае гарантировано право на опровержение освещенных в СМИ событий, т.е. данное право в определенном смысле имеет формальный характер и его реализация не ставится в зависимость от дополнительных условий. С этой точки зрения, российское право отражает более узкий подход, обусловливая возможность осуществления права на опровержение порочащим характером распространенных сведений и их объективным несоответствием действительности. Стоит отметить, что, в отличие от российской практики, Конституционный суд ФРГ в одном из своих решений, особо остановившись на данном вопросе, указал, что личные права, защищаемые правом на опровержение, не ограничиваются правом на защиту чести и достоинства. Причинение вреда законным интересам лица может в гораздо большей степени проистекать из сообщения, которое в принципе не затрагивает вопросы чести и достоинства такого лица

Обратимся теперь непосредственно к анализу отдельных элементов права на опровержение, исходя из законодательства и судебной практики в ФРГ и России.

*(2) и обязанность СМИ размещать уточнение к публикации (Richtigstellung*(3)), если будет выявлено и доказано данное несоответствие. Кроме того, может предъявляться требование о запрещении повторного распространения сведений, если такая вероятность существует (Unterlassungsanspruch*(4)).*(5). В этом состоит принципиальное отличие данного института от опровержения и отзыва.*(6). В конечном итоге отзыв публикации нацелен на устранение последствий посягательства на основные гражданские права и на восстановление ситуации, существовавшей до появления спорной публикации. Из указанного следует, что право отзыва в рамках немецкой правовой системы может быть реализовано параллельно с правом на опровержение.*(7).*(8).*(9).Предмет опровержения

В данном аспекте право ФРГ и РФ идут по одному и тому же пути, указывая, что предметом опровержения могут быть только факты, изложенные в сообщении СМИ, но не мнения, оценочные суждения и высказывания.

Согласно позиции немецкого правоприменителя, под фактами следует понимать существующие или существовавшие в прошлом обстоятельства, события, процессы, отношения или состояния, причем не только внешнего, но и внутреннего характера (как, например, мотив, умысел, цель). Ограничение предмета опровержения фактами в данном понимании позволяет, с одной стороны, сохранить за СМИ гарантии свободы мнения, а с другой - избавляет СМИ от необходимости бесконечно размещать разнообразные мнения, отличающиеся от опубликованного.

В российскую практику ясность внесло Постановление Пленума ВС РФ: опровержение может быть потребовано только в отношении фактов, но не мнений. Правда, некоторые исследователи придерживаются иной позиции, согласно которой "любое субъективное суждение взрослого человека предполагает наличие фактов, послуживших основанием для негативных выводов", а следовательно, его "можно оспорить как необоснованное, то есть несоответствующее действительности". Представляется, что такой подход все же существенно ограничивает право индивида на свободу мнения и свободу слова, а кроме того, предполагает признание "не соответствующей действительности" логической цепочки, посредством которой формируется мнение.

Хотелось бы отметить, что в отграничении фактов от мнений или оценочных суждений важную роль играет возможность проверить соответствие распространенной информации действительности: если это вообще возможно, то мы имеем дело с фактом. Данный критерий применяется как в российской, так и в немецкой практике

В России, и это обусловлено спецификой подхода к институту опровержения, законодатель и правоприменитель разделяют основания возникновения права требовать опровержения и основания ответственности за распространение не соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство и деловую репутацию лица сведений. В результате даже при отсутствии оснований для привлечения лица к ответственности, например в силу ст. 57 Закона о СМИ, редакция, или автор, или иное надлежащее лицо не освобождается от обязанности опубликовать опровержение. Мотивация и логика судов в данном случае такова:

а) публикация опровержения не есть мера ответственности, применяемая к редакции за какое-либо нарушение

б) пп. 1 п. 2 ст. 152 ГК РФ не ставит обязанность СМИ опубликовать опровержение в зависимость от наличия факта нарушения законодательства о СМИ

Указанная особенность российского права приводит к различиям при ответе на вопрос о том, какие сведения в принципе подлежат опровержению, и российские суды чаще (чем немецкие) удовлетворяют иски об опровержении сведений, даже когда сама редакция не несет ответственности за их распространение. В частности, разнятся подходы к опровержению информации, содержащейся в материалах рекламного характера. Немецкие законы о прессе исключают из сферы права на опровержение "объявления, которые служат исключительно целям коммерческого оборота", в то время как в п. 12 Постановления Пленума ВС РФ прямо указано, что "не может служить основанием для освобождения от ответственности ссылка представителей средств массовой информации на то обстоятельство, что публикация представляет собой рекламный материал".

Вместе с тем единство позиции наблюдается, например, в отношении информации о судебных решениях: сведения, установленные судом и изложенные в соответствующем судебном акте, не подлежат опровержению (п. 5 ст. 11 Закона о прессе федеральной земли Баден-Вюртемберг; п. 7 Постановления Пленума ВС РФ). Что касается сведений, которые на момент предъявления требования об опровержении являются предметом спора, в Германии право на опровержение осуществимо и в таких условиях, особенно когда требование об опровержении сопровождается требованием о прекращении распространения сведений (Unterlassungsanspruch), отзыве/опровержении публикации самой редакцией, а также требованием о возмещении убытков.

В части иных официальных актов наблюдаются различия. Немецкое законодательство исчерпывающим образом ограничивает перечень не подлежащих опровержению сведений, относя к таковым достоверные сведения об открытых заседаниях законодательных и исполнительных органов власти и местного самоуправления. Российская судебная практика исходит из того, что возможность опровержения зависит не столько от содержания сведений, сколько от наличия иных путей защиты права: не могут рассматриваться как не соответствующие действительности, а следовательно, не подлежат опровержению сведения, содержащиеся в "процессуальных или иных официальных документах, для оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок" (п. 7 Постановления Пленума ВС РФ). При этом, как уже отмечалось, распространение сведений, перечисленных в ст. 57 Закона о СМИ, хотя и не влечет ответственности СМИ, но не освобождает его от обязанности опубликовать опровержение (при наличии такого требования со стороны затронутого лица). Иными словами, подобная информация (в том числе и обязательные сообщения, и информация, полученная из официальных источников, и т.п.) подлежит опровержению при наличии соответствующих квалифицирующих признаков. В данном аспекте опровержение по российскому праву также носит формальный характер.

*(10), хотя последняя, напомним, в принципе не требует подтверждать правдивость опубликованных сведений.*(11);*(12).Субъект права требования

Немецкий законодатель гарантирует право опровержения любому лицу, упомянутому в прессе, в том числе публично-правовым образованиям и юридическим лицам. В этот круг также включаются образования, не наделенные правами юридического лица

Для возникновения права требования необходимо, чтобы заинтересованное лицо либо было непосредственно упомянуто в публикации (в его жизненных отношениях), либо было затронуто ею косвенно (подразумевается ситуация, когда сообщение о другом лице может повлиять на заинтересованное лицо, например, на работника, если речь идет о предприятии, где он работает). Судебная практика признает наличие обоснованного интереса в опровержении также со стороны наследника лица, в отношении которого распространена информация. В отношении физических лиц Конституционный суд ФРГ в знаменитом решении "Мефисто" установил, что наследникам гарантируется судебная защита (BVerfG 30, 173). Однако применительно к юридическим лицам судебная практика не всегда признает право требования за лицом, образовавшимся в результате реорганизации общества, интересы которого были затронуты опубликованным сообщением

По обстоятельствам конкретного дела суд может прийти к выводу, что заявитель обладает обоснованным интересом в опровержении в случае, когда автор публикации не указывает имени такого лица, а дает лишь общее его описание или даже имеет в виду не конкретное лицо, но читатель при этом может понять, о ком идет речь. Таким образом, существенное значение имеет внутренняя логика и интерпретация распространенных сведений.

По российскому праву, чтобы реализовать такой способ защиты права, как опровержение распространенных сведений, эти сведения должны порочить честь и достоинство либо деловую репутацию соответствующего лица. По общим правилам гражданского и гражданско-процессуального законодательства РФ, право требовать опубликования опровержения также предоставляется законным представителям гражданина, если сам гражданин не имеет возможности потребовать опровержения (например, если сведения распространены в отношении несовершеннолетнего либо иного лица, неспособного самостоятельно защитить свое нарушенное право, а также умершего)

Закон о СМИ оставляет открытым вопрос о представительстве юридических лиц и правопреемстве.

*(13).*(14).*(15). И это не противоречит положению ст. 150 ГК РФ, согласно которому такие нематериальные блага, как честь, достоинство и деловая репутация не подлежат отчуждению: законные представители в данном случае не приобретают их, а исполняют обязанность по их защите в отношении представляемых лиц. Кроме того, исследователи признают допустимость обращения с требованием об опровержении при распространении сведений о другом лице, если они порочат честь и достоинство заявителя; в качестве примера приводится случай, когда при распространении порочащих сведений об отце сын защищает свою честь и достоинство*(16). Здесь речь идет о косвенном негативном воздействии на честь и достоинство заинтересованного лица.Адресаты требования об опровержении

По немецкому праву лицами, обязанными опубликовать опровержение, являются ответственный редактор и издатель периодического издания, распространившего спорные сведения. Заинтересованное лицо может обратиться с требованием об опровержении как к одному из указанных лиц, так и к ним обоим одновременно. Во втором случае адресаты требования будут выступать как солидарные должники. На практике при этом возникают проблемы, в том числе процессуальные, например, когда ответственный редактор и издатель занимают различные позиции в отношении заявленного требования. Заметим, что ответственный редактор воспринимается немецким правоприменителем не как конкретное физическое лицо, а как уполномоченный орган издания, т.е. если в эту должность с момента спорной публикации и до момента предъявления требования об опровержении вступило новое лицо, оно будет считаться надлежащим адресатом по требованию об опровержении.

Статья 43 Закона о СМИ в качестве адресата требования об опровержении называет лишь редакцию СМИ. Статья 18 означенного закона при этом устанавливает, что по претензиям и искам, связанным с сообщением или материалом, размещенным от имени учредителя, ответственность несет сам учредитель, а если принадлежность такого сообщения или материала учредителю не оговорена редакцией, последняя выступает соответчиком. Однако опять же стоит подчеркнуть, что в ст. 18 речь идет именно об ответственности, т.е. даже если указание о публикации было дано учредителем, обязанность опубликовать опровержение, по общему правилу, будет лежать на редакции (п. 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ).

В п. 5 Постановления Пленума ВС РФ путем толкования значительно расширен круг субъектов, к которым может предъявляться требование об опровержении: автор сообщения и лицо, являющееся источником распространенных сведений. Суд при этом должен установить, насколько дословно автор воспроизвел сведения, в какой степени высказывания лица подверглись переработке.

Соответственно, если указанных лиц определить невозможно, надлежащим ответчиком будет выступать только редакция. В то же время из сферы действия Закона о СМИ фактически исключены лица, не обладающие статусом физического или юридического лица: редакция СМИ, не являющаяся юридическим лицом, к участию в деле не привлекается - надлежащим ответчиком будет считаться учредитель СМИ (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ).

На практике зачастую требование об опровержении действительно предъявляется к широкому кругу лиц и суды оценивают, насколько правомерно предъявление данного требования к каждому из таких лиц

Согласно позиции Пленума ВС РФ, если спорные сведения были распространены работником в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает, надлежащим ответчиком в соответствии со ст. 1068 ГК РФ является юридическое лицо, работником которого распространены такие сведения. В п. 5 Постановления Пленума ВС РФ указано следующее: "учитывая, что рассмотрение данного дела может повлиять на права и обязанности работника, он может вступить в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, либо может быть привлечен к участию в деле по инициативе суда или по ходатайству лиц, участвующих в деле (ст. 43 ГПК РФ)".

Исходя из ст. 19 Закона о СМИ, главный редактор, выступая законным представителем редакции, не будет самостоятельным адресатом требования об опровержении, но фактически именно на него ляжет ответственность за выполнение правил, установленных в отношении деятельности СМИ законодательством РФ.

Что касается случаев, когда спорная публикация появляется в Интернете, в Постановлении Пленума ВС РФ содержатся следующие выводы: "Если не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации". На практике статус СМИ распространяется и на сайты, не зарегистрированные в установленном порядке

*(17). Вместе с тем технически возможность опубликовать или иным способом распространить опровержение имеет только редакция (или учредитель СМИ). Естественно, что если в отношении требования об опровержении все надлежащие ответчики будут нести солидарную ответственность, то в части связанных требований (возмещение вреда) объем их обязанностей может различаться.*(18). Следовательно, по аналогии со ст. 43 Закона о СМИ, заинтересованное лицо имеет право на опровержение, а субъектом, к которому должно предъявляться соответствующее требование, будет владелец сайта, который имеет возможность контролировать публикуемые на сайте сообщения. Если возможно установить автора публикации, он также может служить адресатом требования об опровержении. Но если установить владельца сайта или автора не представляется возможным, защита права осуществляется в порядке, предусмотренном п. 6 ст. 152 ГК РФ.Основания для отказа в опровержении

Приведем формулировки норм, посвященных основаниям для отказа в опровержении, по немецкому и российскому праву. Так, в ч. 2 ст. 11 Закона о прессе федеральной земли Баден-Вюртемберг установлено:

"Обязанность опубликовать опровержение не наступает в случаях, когда затронутое физическое лицо или организация не имеют обоснованного (правомерного) интереса в отношении публикации, когда опровержение несоразмерно по своему объему или когда речь идет о рекламных сообщениях, которые служат исключительно коммерческим целям. Если опровержение в смысловом отношении не превышает объем опровергаемого текста, то оно считается соразмерным".

В комментариях, посвященных данному вопросу, немецкий правоприменитель выражает позицию, что приведенные выше обстоятельства являются не безусловными основаниями для отказа в опровержении, а юридико-техническими, так как редакция может ссылаться на них, только если она приведет соответствующие доказательства.

Следует также пояснить, что обоснованный интерес трактуется правоприменителем достаточно широко и признание его наличия/отсутствия зависит от конкретных обстоятельств дела. Так, суд может установить отсутствие обоснованного интереса, если:

а) представленное опровержение отличается от опубликованной информации лишь незначительными деталями;

б) редакция уже опубликовала сообщение, в котором опровергались факты, изложенные в первоначальном сообщении;

в) текст опровержения способен ввести читателей в заблуждение или явно не соответствует действительности.

Критерий соразмерности подразумевает, что объем опровержения не должен превышать объема опровергаемого сообщения, при этом самоопровержение должно быть изложено ясным и конкретным языком и относиться непосредственно к опровергаемым фактам. В то же время допускается частичное воспроизведение текста первоначального сообщения, в результате чего опровержение может превысить объем первоначальной публикации. Позволяется также приводить новые факты, если таковые дополнительно обосновывают позицию лица, заявившего требование об опровержении. Критерий соразмерности в некоторых федеральных землях Германии также служит для определения границ права на бесплатное опубликование опровержения, т.е. допускается взимание платы за публикацию опровержения, превышающего объем первоначального сообщения.

Данный подход существенно отличается от норм российского законодательства, согласно которым опровержение может превышать объем опровергаемого сообщения, но не более чем в два раза (абз. 3 ст. 44 Закона о СМИ).

В российском законе основаниям отказа в опровержении посвящена ст. 45 Закона о СМИ:

"В опровержении должно быть отказано, если данное требование либо представленный текст опровержения:

1) является злоупотреблением свободой массовой информации в смысле части первой статьи 4 настоящего Закона;

2) противоречит вступившему в законную силу решению суда;

3) является анонимным.

В опровержении может быть отказано:

1) если опровергаются сведения, которые уже опровергнуты в данном средстве массовой информации;

2) если требование об опровержении либо представленный текст его поступили в редакцию по истечении одного года со дня распространения опровергаемых сведений в данном средстве массовой информации".

Таким образом, российский законодатель выделяет безусловные и условные основания для отказа в опровержении. При этом статья в части безусловных оснований сформулирована как обязанность СМИ отказать в публикации опровержения. Возникает закономерный вопрос: может ли в связи с этим СМИ быть привлечено к ответственности за опровержение, опубликованное вопреки указанным запретам? Административное законодательство не упоминает о подобном правонарушении, но, судя по всему, в данном случае допустимо оспаривание действий редакции заинтересованным лицом в гражданско-правовом порядке.

Что касается иных оснований, то о невозможности требовать опровержения сведений, приведенных во вступившем в законную силу решении суда, уже было сказано выше. Запрет анонимных

Важно, что обстоятельства, приведенные в перечне ст. 57 Закона о СМИ, не могут служить основанием для отказа в распространении опровержения. При этом судам иногда приходится тщательно проверять, имеются ли такие обстоятельства в действительности. Например, на практике часто возникает вопрос, являются ли распространенные сведения дословным воспроизведением сообщения официального источника или должностного лица, высказывало ли такое лицо свою личную точку зрения или официальную позицию органа, которое оно представляет.

*(19) опровержений, в свою очередь, выступает гарантией того, что интересы заинтересованных лиц не будут нарушены субъектом, к которому затем невозможно будет предъявить требования в защиту прав и интересов таких лиц и самого СМИ.Процессуальные аспекты реализации права на опровержение

Предпосылкой судебного разбирательства по законам большой части федеральных земель Германии является предварительно заявленное требование об опровержении во внесудебном порядке. В случае отказа СМИ опубликовать опровержение быстрое реагирование, а также защита прав и законных интересов затронутого лица достигается благодаря тому, что требование об опровержении в судебном порядке заявляется не в рамках обычного процесса, а в досудебном порядке - аналогично процедуре обеспечения иска (einstweilige Verfugung), но при этом нет необходимости обосновывать срочность принятия мер. Заметим, что рассмотрение требования об опровержении в порядке обычной процедуры судопроизводства немецким законодательством вообще не предусматривается и в этом оно в корне отличается от российского. В России дело о защите достоинства, чести и деловой репутации (в том числе путем опровержения распространенных сведений) рассматривается в порядке обычного судопроизводства. Единственное исключение из общего правила по российскому закону представляют случаи, когда невозможно установить лицо, распространившее сведения. Тогда, согласно разъяснению, которое дано в Постановлении Пленума ВС РФ, истец вправе заявить требование о признании распространенных сведений не соответствующими действительности, которое рассматривается в порядке особого производства.

Требования об обеспечении иска путем запрещения ответчику (в будущем) подготавливать и распространять новые сведения, порочащие деловую репутацию истца, исходя из позиции Президиума ВАС РФ, удовлетворению не подлежат. Это мотивируется тем, что арбитражный суд не вправе запретить ответчику осуществлять определенные действия относительно гражданских прав, которые могут возникнуть в будущем (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ).

Немецкая практика, напротив, предусматривает возможность заявления такого требования (Unterlassungsanspruch).

Отдельно стоит остановиться на вопросах подведомственности споров, возникающих из требований об опровержении по российскому законодательству. Пункт 5 ч. 1 ст. 33 АПК РФ устанавливает, что арбитражным судом рассматриваются дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Таким образом, если юридические лица или индивидуальные предприниматели будут сторонами спора о защите деловой репутации, не связанного с их предпринимательской и иной экономической деятельностью, то такой спор подведомствен суду общей юрисдикции. Участие же в споре физических лиц не является основанием для признания дела неподведомственным арбитражному суду

Следующим важным моментом является срок исковой давности. Интересен подход к его определению со стороны немецкого законодателя и правоприменителя: если требование об опровержении, предъявляемое во внесудебном порядке издателю или ответственному редактору, должно быть заявлено "незамедлительно", то при предъявлении такого требования в судебном порядке предполагается, что заявителю должен быть гарантирован определенный период времени на обдумывание этого шага. Однако считается, что заинтересованное лицо не вправе заявить требование об опровержении, если по объективным причинам опровержение не сможет достичь предполагаемого эффекта (т.е. когда первоначальное сообщение уже стерлось из памяти читателя).

По российскому праву фактически существует два порядка заявления требования об опровержении - по ст. 43 Закона о СМИ и ст. 152 ГК РФ (п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ).

Срок предъявления такого требования будет в значительной степени зависеть от того, на каких нормах законодательства оно основано. В частности, Закон о СМИ устанавливает годичный срок предъявления требований об опровержении, исчисляемый с момента распространения соответствующих сведений, а также годичный срок исковой давности для обжалования отказа в опровержении (ст. 45). В то же время для заявления иска с требованием опровергнуть распространенные сведения в порядке ст. 152 ГК РФ срок исковой давности не ограничен (ст. 208 ГК РФ).

Так как в России судебный порядок рассмотрения требования об опровержении может быть осуществлен исключительно в рамках ст. 152 ГК РФ, без ссылки на Закон о СМИ, заинтересованному лицу не обязательно первоначально заявлять свое требование во внесудебном порядке.

*(20). Тем не менее на практике арбитражные суды (иногда поневоле) рассматривают дела, по сути, им неподведомственные*(21).Выводы

Публикация многочисленных опровержений может серьезно повредить репутации СМИ. Чтобы избежать этого, редакции следует учитывать возможные последствия той или иной публикации.

С точки зрения юридической конструкции права на опровержение, законодательство и практика ФРГ представляют более широкий и формальный подход, гарантируя такое право вне зависимости от достоверности сведений и их способности умалить честь и достоинство лица. Российское право демонстрирует более узкий подход, устанавливая квалифицирующие признаки в отношении информации, которая может быть опровергнута.

Общим элементом права на опровержение в России и Германии является то, что опровержению подлежат лишь факты, но не мнения и суждения, и это выступает важной гарантией свободы слова.

Для обеих правовых систем опровержение есть не вид ответственности за распространение сведений - данный институт в большей степени служит гарантией защиты прав заинтересованного лица, обеспечивая ему равные с автором публикации (либо редакцией СМИ) средства воздействия на читателей. Поэтому возможное возникновение обязанности опубликовать опровержение должно стимулировать СМИ действовать с соблюдением законных интересов третьих лиц, которые упоминаются в публикациях.

 

─────────────────────────────────────────────────────────────────────────

*(1) Аналогично Федеральные законы от 27.07.2006 г. "О персональных данных" и от 27.07.2006 г. "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" устанавливают, что согласие требуется для распространения сведений о частной жизни физического лица.

*(2) См., например: § 823, 1004 BGB; решения Верховного суда ФРГ от 17.11.1964 г. (VI ZR 181/63 или LM GG Art. 5 Nr. 15); от 13.10.1964 г. (VI ZR 167/63 или LM BGB § 1004 Nr. 75); от 04.06.1974 г. (VI ZR 68/73 или VersR 1974, 1080, 1081).

*(3) § 823, 1004 BGB вместе со ст. 1 и 2 Конституции ФРГ.

*(4) См.: Fechner F. Medienrecht. Stuttgart, 2006. S. 88.

*(5) Данное положение связано с принципом добросовестности журналиста или СМИ, который находит свое выражение в обязанности соответствующих субъектов проверять достоверность, содержание и источник информации. См., например: § 6 Закона о прессе федеральной земли Баден-Вюртемберг; п. 2 ст. 49 Закона о СМИ.

*(6) См.: Lцffler M., Ricker R. Handbuch des Presserechts. Mьnchen, 2000.

*(7) См., например: Постановление ФАС Московского округа от 22.12.2003 г. по делу N КГ-А40/7686-03; Постановление ФАС Северо-Западного округа от 16.04.1998 г. по делу N А56-8069/97.

*(8) См.: Комментарий судебной практики. Выпуск 10 / Под ред. К.Б. Ярошенко. М., 2004.

*(9) BVerfG, NJW. 1998. S. 1383.

*(10) В названной в сноске N 4 работе приводится яркий пример: высказывание о том, что диктор телевидения настолько глупа, что не понимает прочитываемых ею новостей, является мнением, а не изложением фактов, так как это утверждение невозможно проверить.

*(11) В п. 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 23.09.1999 г. N 46 (далее - Информационное письмо Президиума ВАС РФ) суд указал, что ст. 45 Закона о СМИ не предоставляет СМИ права отказаться от опубликования опровержения не соответствующих действительности сведений, полученных от пресс-служб государственных органов.

*(12) Постановление ФАС Московского округа от 28.05.2004 г. по делу N КГ-А40/3667-04.

*(13) Судебная практика несколько неоднозначна: она относит таких лиц то к категории лиц (так как, например, общественное движение представляет совокупность граждан), то к категории публично-правовых образований.

*(14) См.: Решение суда г. Гамбург. AfP, 2002. C. 70.

*(15) ВС РФ ограничивает круг лиц, при распространении сведений о которых заинтересованные лица могут обратиться в суд за защитой, только членами их семей и другими родственниками. В международных стандартах "Принципы свободы выражения мнения и защиты репутации", принятых в марте 2000 г. в Лондоне, в п. "b" принципа 2 "Законная цель законов о диффамации", напротив, установлено, что защита чести и достоинства умершего лица по частным искам не соответствует идеям защиты чести и достоинства.

*(16) См.: Арапова Г., Глисков А., Шишкин Д. Комментарий к Закону РФ о СМИ. М., 2002.

*(17) Постановление ФАС Московского округа от 27.10.2003 г. по делу N КГ-А40/8228-03.

*(18) См., например: Решение Арбитражного суда Московской области от 17.12.2003 г. по делу N А41-К1-19055/02; Постановление ФАС Московского округа от 09.08.2004 г. по делу N КГ-А41/390-04, КГ-А41/3503-03.

*(19) Комментаторы данной статьи по вопросу об анонимности ссылаются на Указ Президиума Верховного Совета СССР от 12.04.1968 г. с изменениями и дополнениями. Согласно п. 1 ч. 3 этого правового акта, "письменное обращение гражданина должно быть им подписано с указанием фамилии, имени, отчества и содержать, помимо изложения существа предложения, заявления либо жалобы, также данные о месте его жительства, работы или учебы. Обращение, не содержащее этих сведений, признается анонимным и рассмотрению не подлежит".

*(20) См., например: п. 3 Постановления Пленума ВС РФ; п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 09.12.2002 г. "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации". Последним, в частности, была изменена ранее существовавшая позиция ВАС: сравните с п. 10 Информационного письма ВАС РФ.

*(21) Постановление ФАС Московского округа от 27.10.2003 г. по делу N КГ-А40/8228-03.
05/12/08
 


Адвокат
Голубев
Сергей Евгеньевич
Адвокат Голубев Сергей Евгеньевич
Телефон:
8-926-246-93-36, 8-903-523-15-50
E-mail: golubev@mosurcenter.ru
Cтаж: с 1997 года
Регистрационный номер: 50/4554 в реестре адвокатов Московской области

Адвокат
Широких
Виталий Валерьевич
Адвокат Широких Виталий Валерьевич
Телефон:
+7(495)740-83-76
E-mail: shirokih@mosurcenter.ru
Cтаж: c 1997 года
Регистрационный номер: 77/5025 в реестре адвокатов г. Москвы.

Адвокат
Широких
Ольга Валерьевна
Адвокат Широких Ольга Валерьевна
Телефон:
+7(495)772-38-85
E-mail: shirokich@mosurcenter.ru
Cтаж: с 2005 года
Регистрационный номер: 77/10676 в реестре адвокатов г. Москвы.


Онлайн консультации адвоката

 
Фамилия / Имя:
E-mail:
Телефон:
Выберите раздел вопроса:
Укажите заголовок вопроса, отражающий основную суть:
Напишите подробно Ваш вопрос:
Защита от спама
9 + 3 =
Коллегия адвокатов

Адрес: 107120, Москва, М.Полуярославский пер., д.3/5, каб.120

Телефоны: +7(495)740-83-76; 8-926-246-93-36, 8-903-523-15-50; +7(495)772-38-85

E-mail: info@mosurcenter.ru
Все права охраняются законом
"Московский юридический центр" © 2006 - 2017.

Карта сайта