Юридическая помощь, услуги адвоката, консультации юриста, адвокаты Москвы

Коллегия адвокатов "Московский юридический центр"
о коллегии адвокаты онлайн консультации новости и публикации спецпроекты контакты
.
ПОМОЩЬ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦАМ
Бизнес-адвокат
Корпоративный адвокат
Иск в арбитраж
Налоговые споры
Корпоративные споры
Защита интеллектуальной собственности
Взыскание долгов
Сопровождение адвоката
Адвокатский аудит
Защита деловой репутации
Представительство в суде
Сопровождение сделок по продаже/покупке готового бизнеса
Исполнительное производство
Страховые споры

ПОМОЩЬ ФИЗИЧЕСКИМ ЛИЦАМ
Личный адвокат
Семейный адвокат
Семейные споры
Расторжение брака без вашего участия
Развод, раздел имущества
Жилищные споры
Сопровождение адвоката
Налоговые правоотношения
Страховые споры
Уголовные дела
Трудовые споры
Гражданские дела
Юридическая помощь в недвижимости
Долевое участие в строительстве
Ведение дел о наследовании имущества
Адвокат и юрист по ДТП
Авторское право
Защита прав потребителей
Исполнительное производство

Разграничение денежных и неденежных обязательств в процессе несостоятельности (банкротства)


Федеральный закон от 26 октября 2002 г. "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в ст. 2 закрепляет понятие несостоятельности, определяя ее как признанную арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (далее - банкротство).

Таким образом, законодатель устанавливает, что только денежные обязательства и обязательные платежи принимаются во внимание при возбуждении дела о банкротстве. Кредиторы по неденежным обязательствам, составляющим немалую часть обязательств должника, согласно Закону о банкротстве, не участвуют в процессе несостоятельности (банкротства). И это "необоснованно сужает круг конкурсных кредиторов, оставляя "за бортом" дела о банкротстве должника значительную часть его кредиторов, которые к тому же сохраняют возможность предъявлять свои требования к должнику в обычном (исковом) порядке. Данное обстоятельство делает проведение процедур банкротства (в особенности реабилитационных) непредсказуемым". Поэтому чтобы обеспечить эффективное действие и применение Закона о банкротстве на практике, необходимо установить последовательное и четкое деление обязательств на денежные и неденежные на основании общего критерия.


Основания деления обязательств на денежные и неденежные

Представляется, что деление обязательств на денежные и неденежные базируется на двух важных моментах. Во-первых, в ситуации с неденежным обязательством весьма сложно охарактеризовать тот минимальный размер задолженности, при котором возникает угроза признания контрагента несостоятельным (банкротом). Например, должник не поставил какое-то количество машин. В каком случае можно предположить, что он банкрот? Когда количество машин составляет 100? Или 200? А если это не машины, а пылесосы? В данных условиях, чтобы установить критерий несостоятельности, необходимо иметь возможность оценивать неденежные обязательства с помощью сравнимого эквивалента, коим являются деньги. Ведь для денежного требования определить указанный критерий не составляет труда - минимальная сумма задолженности, при которой должник может быть объявлен банкротом. Во-вторых, исходя из сути конкурсных отношений их участники - кредиторы должны обладать каким-то количеством голосов. Перевести неденежные требования в определенное количество голосов, да еще и наряду с денежными, - задача не из легких. Денежные кредиторы на собрании кредиторов обладают числом голосов, пропорциональным размеру их требований к общей сумме требований. Следовательно, если требования неденежных кредиторов будут выражены в денежной форме, все препятствия к их участию в процессе несостоятельности (банкротства) будут сняты, поскольку решится проблема установления количества голосов, принадлежащих таким кредиторам.

Таким образом, неденежные кредиторы не участвуют в процессе несостоятельности (банкротства) по той причине, что требования кредиторов должны быть сопоставимыми и иметь некое количественное выражение, поскольку для каждого кредитора необходимо установить степень влияния на ход означенного процесса, а для каждого должника - минимальный порог, преодоление которого свидетельствовало бы о его банкротстве. Количественным выражением любых товаров, работ, услуг в нашем обществе выступают деньги. Сравнить между собой денежные суммы не составляет проблемы. Следовательно, по нашему мнению, критерием отнесения обязательства к денежному должно являться наличие денежной задолженности.


Относятся ли к денежным реституционные обязательства?

Вместе с тем в отношении квалификации некоторых видов обязательств (как денежных или неденежных) в доктрине права и в правоприменительной практике нет единого мнения. Прежде всего, речь идет о реституционных обязательствах.

Существует точка зрения, что реституция - неденежное обязательство, поскольку ее смысл состоит в возврате сторон в первоначальное положение. При этом неосновательно получившая имущество сторона обязана возвратить, а не уплатить денежные средства (что не согласуется с определением денежного обязательства из ст. 2 Закона о банкротстве). Такой позиции придерживаются и некоторые суды. Однако нельзя не отметить возникающие здесь противоречия.

Начнем с того, что согласно ч. 2 ст. 4 Закона банкротстве к денежным обязательствам относятся обязательства, возникшие вследствие неосновательного обогащения. В соответствии же с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ. В результате обязанность возвратить денежные средства при реституции обуславливает невозможность отнесения реституционных обязательств к денежным. А обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения, в силу прямого указания Закона о банкротстве считаются денежными (хотя и в этом случае денежные средства возвращаются, а не уплачиваются).

Далее представляется необходимым ответить на вопрос, как соотносятся между собой обязательства вследствие неосновательного обогащения и реституционные обязательства. По мнению В. Ема, требование о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества - это форма (способ) осуществления права на реституцию. С точки зрения А. Эрделевского, неосновательное обогащение имеет место во всех случаях, когда одно лицо приобретает или сберегает имущество за счет другого лица без достаточного правового основания, а потому понятие неосновательного обогащения является родовым по отношению ко всем обязательствам возвратить такое имущество. Признаки неосновательного обогащения есть и при исполнении недействительной сделки, исходя из чего, согласно ст.1103 ГК РФ, правила о неосновательном обогащении субсидиарно применяются к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

По ГК РФ недействительная сделка не влечет никаких правовых последствий, кроме тех, которые связаны с ее недействительностью. Как ничтожные, так и оспоримые сделки недействительны с момента их совершения. Таким образом, передача исполнения по недействительной сделке может рассматриваться как неосновательное обогащение сторон, получивших исполнение. При передаче исполнения по ничтожной сделке правовых оснований не существует изначально; при исполнении по оспоримой сделке правовые основания отпадают в момент признания сделки недействительной судом. При этом отсутствие реституции и односторонняя реституция могут расцениваться как установленное законом ограничение кондикции (так как государство не может рассматриваться как субъект кондикционного обязательства, поскольку обогащение произошло не за его счет). Такого мнения придерживаются и некоторые суды. В частности, ВАС РФ в своем Постановлении от 30 марта 1999 г. N 6925/98 решил, что денежные средства, полученные по ничтожной сделке, подлежат возврату как неосновательное обогащение.

Представляется, что обязательства, возникающие в результате реституции, все-таки следует признать денежными (если они имеют своей целью возврат определенной денежной суммы), поскольку иное толкование рождает противоречия. С одной стороны, реституционные обязательства не отвечают определению денежных обязательств в Законе о банкротстве, поскольку при реституции возникает обязанность возвратить (а не уплатить) денежные средства. С другой стороны, Закон о банкротстве прямо относит обязательства вследствие неосновательного обогащения к денежным, а они по абсолютно тем же причинам не подпадают под упомянутое определение. Кроме того, в некоторых случаях реституцию можно рассматривать как неосновательное обогащение сторон по недействительной сделке (а потому и как денежное обязательство по Закону о банкротстве). Наконец, с учетом обозначенных выше оснований деления обязательств на денежные и неденежные реституцию можно отнести именно к денежным обязательствам.


"Сумма основного долга" и "убытки" в теории права и законодательстве

Возмещение кредитору убытков, вызванных неисполнением либо ненадлежащим исполнением обязательства, Закон о банкротстве не относит к денежным обязательствам. Это, вероятно, связано тем, что возмещение убытков является общей, универсальной формой ответственности.

В то же время, как отмечается в доктрине права, мерой ответственности нельзя считать принудительное исполнение имеющейся у лица обязанности, поскольку нарушитель в данном случае лишь понуждается к исполнению своей обязанности и не несет никаких неблагоприятных последствий своего ненадлежащего поведения. Мерами ответственности считаются санкции, влекущие возложение на правонарушителя дополнительных в сравнении с вытекающими из договора расходов.

Вместе с тем существует мнение, что не может быть юридического равенства между кредитором, который не получил сумму основного долга, и кредитором, который в аналогичной ситуации получил основной долг, но, например, без неустойки (ответственность за нарушение договора). Наделение второго правами конкурсного кредитора, без сомнения, было бы шагом назад в регулировании конкурсных отношений.

Таким образом, можно сказать, что законодатель и доктрина права стоит на позиции, что денежным обязательством должна признаваться сумма основного долга.

Представляется необходимым обратить внимание на соотношение понятий "сумма основного долга" и "убытки" в теории права и законодательстве.

С одной стороны, очевидна разница этих понятий, отмеченная в юридической литературе. Во-первых, основной долг возникает на основании договора или каких-либо иных правомерных действий, а убытки появляются в результате неправомерных действий (бездействия) одного лица, нарушающих права другого. Во-вторых, сумма основного долга есть эквивалент того, что должник получит или получил взамен, поэтому она выступает для него благом; возмещение убытков является ответственностью, т.е. влечет для нарушившей обязательство стороны неблагоприятные последствия в его имуществе. В-третьих, цель передачи суммы основного долга заключается в возмездно-эквивалентном обмене на товары, работы, услуги, а гражданско-правовой ответственности - в восстановлении нарушенного права. В-четвертых, сумма основного долга взыскивается в судебном порядке по правилам об основном денежном долге, тогда как убытки - по правилам об ответственности.

С другой стороны, ГК РФ смешивает анализируемые понятия. Например, согласно п. 3 ст. 495 ГК РФ, если покупателю не предоставлена возможность незамедлительно получить в месте продажи информацию о товаре, он вправе потребовать от продавца возмещения убытков, вызванных необоснованным уклонением от заключения договора розничной купли-продажи, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от исполнения договора, потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков. Приведенная формулировка дает основание полагать, что уплаченная за товар сумма является убытками.

Правоприменительная практика в некоторых случаях отождествляет данные понятия (в Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 13 декабря 2000 г. по делу N Ф04/3210-663/А75-2000 указано, что в иске о взыскании убытков, часть которых - задолженность по оплате поставленной продукции, отказано правомерно, так как на момент принятия арбитражным судом решения основной долг ответчиком оплачен), а в некоторых разделяет (например, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 13 января 1998 г. N 4282/97 по иску поставщика о взыскании с покупателя основного долга и убытков, связанных с ненадлежащим исполнением обязательств по контракту).

Напомним, что законодатель признает основной долг в качестве денежного обязательства. По нашему мнению, абсолютно справедлива позиция О. Савенковой, четко иллюстрирующая разницу между основным долгом и убытками. Однако с учетом того, что ГК РФ смешивает эти понятия, а также в связи с приведенными выше основаниями деления обязательств на денежные и неденежные правомерность отнесения убытков к неденежным обязательствам вызывает сомнения.


Является ли возмещение убытков неденежным обязательством?

По определению, данному в Законе о банкротстве для целей этого закона, денежное обязательство представляет собой обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ основанию. Убытки как раз и составляют денежную сумму, которая подлежит выплате по основаниям, предусмотренным ГК РФ, т.е. в соответствии с приведенной дефиницией и с учетом критериев деления обязательств на денежные и неденежные являются именно денежными обязательствами.

Кредиторы, требующие возмещения убытков, являются конкурсными кредиторами, поскольку полностью подпадают под определение, данное в Законе о банкротстве. Статья 7 этого закона гласит, что правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом обладают должник, конкурсный кредитор, уполномоченные органы. Упомянутые нормы закона и критерии деления обязательств на денежные и неденежные обуславливают право кредитора, требующего возмещения убытков, подать в арбитражный суд заявление о признании должника банкротом.

Однако, согласно п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве, убытки, подлежащие возмещению за неисполнение обязательства, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника, а неденежные кредиторы не обладают правом инициации дела о несостоятельности. Иными словами, получается, что конкурсный кредитор не может подать заявление о признании должника банкротом. Кроме того, исходя из ч. 3 ст. 12 указанного закона убытки, подлежащие возмещению за неисполнение обязательства, для целей определения числа голосов на собрании кредиторов не учитываются. Таким образом, хотя кредиторы, требующие возмещения убытков, и подпадают под определение конкурсных кредиторов в соответствии с Законом о банкротстве, фактически они таковыми не являются. Налицо коллизия норм.

В итоге складывается ситуация, когда определенный вид денежных обязательств в силу указания Закона о банкротстве не учитывается при подаче заявления о признании должника банкротом, а кредиторы по данному виду денежного обязательства не могут быть признаны конкурсными. Такая ситуация приводит к парадоксальным последствиям.

1. Согласно ст. 63 Закона о банкротстве, вынесение арбитражным судом определения о введении наблюдения в числе прочего чревато тем, что требования кредиторов по денежным обязательствам, срок исполнения по которым наступил на дату введения наблюдения, могут быть предъявлены только с соблюдением установленного означенным законом порядка предъявления требований к должнику. Кроме того, ст. 81 Закона о банкротстве, характеризующая последствия введения финансового оздоровления, закрепляет, что требования кредиторов по денежным обязательствам, срок исполнения которых наступил на дату введения финансового оздоровления, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением порядка предъявления требований к должнику, установленного данным законом. Таким образом, соответствующие требования могут быть предъявлены только в рамках процесса о несостоятельности. Но каким участником процесса?

Согласно ст. 34 Закона о банкротстве, лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются: должник; арбитражный управляющий; конкурсные кредиторы; уполномоченные органы; федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов РФ и органы местного самоуправления по месту нахождения должника; лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления. Согласно ст. 35 указанного закона, в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвуют: представитель работников должника; представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия; представитель учредителей (участников) должника; представитель собрания кредиторов или представитель комитета кредиторов; иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ и Законом о банкротстве.

Поскольку по отмеченным выше основаниям кредиторы, требующие возмещения убытков, конкурсными не являются, из ст. 34 и 35 можно сделать единственный вывод: хотя требования о возмещении убытков и должны предъявляться в рамках процесса о банкротстве, Закон о банкротстве соответствующего участника процесса не предусматривает.

2. Согласно положениям Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением требований о признании права собственности, о взыскании морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности, а также текущие обязательства, могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Исследуемый закон устанавливает три очереди удовлетворения требований кредиторов. При этом требования о возмещении убытков не относятся ни к одной из них. В частности, к третьей очереди они не причисляются, поскольку предъявляющие их кредиторы не являются конкурсными, а, согласно ст. 137 Закона о банкротстве, при определении размера требований кредиторов третьей очереди учитываются требования конкурсных кредиторов и уполномоченных органов. Следовательно, расчеты по требованиям о возмещении убытков производятся только после полного удовлетворения требований всех установленных законом очередей и только при наличии каких-либо денежных средств, оставшихся после всех предыдущих платежей. Нужно отметить, что Закон о банкротстве не предусматривает порядка расчетов с послеочередными кредиторами, вследствие чего на практике одни арбитражные управляющие осуществляют расчеты по мере поступления требований, а другие - по аналогии с внеочередными требованиями.

Между тем с точки зрения гражданского права денежные и неденежные обязательства равны - кредиторы по ним имеют абсолютно равные права в отношении исполнения обязательства. Основная причина исключения неденежных кредиторов из процесса о банкротстве состоит лишь в том, что чисто технически выявить признаки банкротства и количество голосов для денежного кредитора в процессе банкротства легче. Поэтому установленная очередность удовлетворения требований не соответствует целям правового регулирования отношений, возникающих при несостоятельности должника. Расчеты с кредиторами по требованиям о возмещении убытков должны производиться в третью очередь.

Чтобы разрешить все рассмотренные проблемы, необходимо внести изменения в ч. 2 ст. 4 и ч. 3 ст. 12 Закона о банкротстве, исключив положение о том, что убытки не должны приниматься во внимание при возбуждении дела о банкротстве и определении количества голосов, принадлежащих кредиторам на собрании кредиторов. В этом случае все указанные противоречия снимаются. Кредитор по такому обязательству сможет подавать заявление о признании должника банкротом и будет являться конкурсным. В результате его место в процессе несостоятельности будет определено и проблема очередности удовлетворения требований исчезнет: в соответствии с Законом о банкротстве они будут удовлетворяться в рамках третьей очереди.

Исследованная в статье проблема уже анализировалась в работах некоторых авторов. Так, В. Белых, А. Дубинчин, М. Скуратовский рассматривали в качестве необоснованного ограничения применения Закона о банкротстве отказ арбитражного суда в принятии заявления кредитора о признании должника банкротом в ситуации, когда требования кредитора к должнику основываются лишь на факте причинения убытков.

Толкование установок Закона о банкротстве позволяет прийти к выводу о том, что для целей его эффективного действия и применения необходимо:

1) четкое уяснение оснований разделения обязательств на денежные и неденежные;

2) закрепление в самом законе критериев отнесения обязательств к тому или иному виду.

Отсутствие соответствующих положений на практике приводит к различиям в толковании правовых норм, неправомерному ограничению прав некоторых кредиторов на участие в процессе несостоятельности (банкротства) и противоречивости Закона о банкротстве.
05/12/08
 


Адвокат
Широких
Виталий Валерьевич
Адвокат Широких Виталий Валерьевич
Телефон:
+7(495)740-83-76
E-mail: shirokih@mosurcenter.ru
Cтаж: c 1997 года
Регистрационный номер: 77/5025 в реестре адвокатов г. Москвы.

Адвокат
Широких
Ольга Валерьевна
Адвокат Широких Ольга Валерьевна
Телефон:
+7(495)772-38-85
E-mail: shirokich@mosurcenter.ru
Cтаж: с 2005 года
Регистрационный номер: 77/10676 в реестре адвокатов г. Москвы.

Адвокат
Голубев
Сергей Евгеньевич
Адвокат Голубев Сергей Евгеньевич
Телефон:
8-926-246-93-36, 8-903-523-15-50
E-mail: golubev@mosurcenter.ru
Cтаж: с 1997 года
Регистрационный номер: 50/4554 в реестре адвокатов Московской области


Онлайн консультации адвоката

 
Фамилия / Имя:
E-mail:
Телефон:
Выберите раздел вопроса:
Укажите заголовок вопроса, отражающий основную суть:
Напишите подробно Ваш вопрос:
Защита от спама
9 + 3 =
Коллегия адвокатов

Адрес: 107120, Москва, М.Полуярославский пер., д.3/5, каб.120

Телефоны: +7(495)740-83-76; 8-926-246-93-36, 8-903-523-15-50; +7(495)772-38-85

E-mail: info@mosurcenter.ru
Все права охраняются законом
"Московский юридический центр" © 2006 - 2017.

Карта сайта